|
Современная Россия – многонациональное государство, в состав которого входят народы с богатым историческим и культурным прошлым. Каждая из этих наций обладает своим национальным языком и духовно-культурными ценностями, благодаря которым нация может быть идентифицирована как составляющая часть многонационального народа России.
Конституция Российской Федерации гласит: «Мы, многонациональный народ Российской Федерации, соединённые общей судьбой на своей земле, утверждая права и свободы человека, гражданский мир и согласие, сохраняя исторически сложившееся государственное единство, исходя из общепризнанных принципов равноправия и самоопределения народов, чтя память предков, передавших нам любовь и уважение к Отечеству, веру в добро и справедливость, возрождая суверенную государственность России и утверждая незыблемость её демократической основы, стремясь обеспечить благополучие и процветание России, исходя из ответственности за свою Родину перед нынешним и будущими поколениями, сознавая себя частью мирового сообщества, принимаем КОНСТИТУЦИЮ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ».
Современный период в российской истории и образовании ‑ время смены ценностных ориентиров. А в период смены ценностных ориентиров нарушается духовное единство общества, меняются жизненные приоритеты молодежи, происходит разрушение ценностей старшего поколения, а также деформация традиционных для страны моральных норм и нравственных установок.
На федеральном уровне принята и повсеместно реализуется «Концепция духовно-нравственного развития и воспитания личности России» – эта концепция является методологической основой разработки и реализации федерального государственного образовательного стандарта общего образования.
В разделе «Общие положения» этой концепции прописано следующее: «Несмотря на установленные российским законодательством общественные нормы и приоритеты, у российских граждан не сложилась ясно выраженная система ценностных ориентиров, объединяющих россиян в единую историко-культурную и социальную общность. В российском обществе стал ощущаться недостаток сознательно принимаемых большинством граждан принципов и правил жизни, отсутствует согласие в вопросах корректного и конструктивного социального поведения, выбора жизненных ориентиров… Именно в школе должна быть сосредоточена не только интеллектуальная, но и гражданская, духовная и культурная жизнь обучающегося».
Всё это перекликается с посланиями Президента России Федеральному собранию Российской Федерации, в которых было подчеркнуто: «Духовное единство народа и объединяющие нас моральные ценности – это такой же важный фактор развития, как политическая и экономическая стабильность».
Но почему-то в современном российском обществе распространено мнение, о возможности существования каких-либо культур, не базирующихся на религиозно-философской основе.
Однако совершенно очевидно, что это не так.
Если в качестве примера для рассмотрения этого вопроса взять танец шамана, то мы увидим, что духовная основа такого танца восходит к культу поклонения духам предков. И ничего удивительного в этом нет. Каждая культура, прежде всего, есть выражение системы ценностей человека, его духовного мира, представления о Творце и твари, о смысле, конечности или безконечности человеческой жизни, о безсмертии его души…
Мало кто знает о существовании чеченского кодекса Нохчалла, который представляет собой своеобразный кодекс чести, куда включен весь спектр норм жизни чеченского народа. Этот кодекс чеченцы изучают с детства, в каждой семье.
Нохчалла ‑ это умение строить свои отношения с людьми, ни в коей мере не демонстрируя своего превосходства. При встрече каждый чеченец первым делом спросит: «Как дома? Все ли живы, здоровы?» При расставании считается правилом хорошего тона спросить: «Нужна ли моя помощь?»
Так, согласно кодексу Нохчалла, чеченец должен знать имена своих предков до седьмого колена и поминать их в своих молитвах.
Непоколебимым правилом каждой чеченской семьи является уважительное отношение и забота о старшем поколении, особенно о родителях.
А теперь что мы можем сказать о современной русской культуре, глядя на подрастающее поколение? Мне кажется, что это очень трудная задача – охарактеризовать современную русскую молодежь.
Гостеприимна ли она? Почитает ли своих родителей? Помнит ли имена своих предков? В соответствии с какими духовно-нравственными установками формируется внутренний мир современного молодого человека?
В поисках ответов на прозвучавшие вопросы мы рано или поздно столкнемся с таким понятием как «традиционное для русского народа». А что это? какое это – «традиционное для русского народа?» И откуда мы можем об этом узнать?
Конечно же, из духовного наследия, доставшегося нам от предков.
Из лучших произведений русской литературы и искусства. Из исторических памятников.
Ведь именно благодаря переоценке ценностей произошел до того не виданный ни в одной стране мира духовный расцвет России XIX века. Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Тургенев, Достоевский, Толстые, Фет, Тютчев, Владимир Соловьев, Славянофилы, плеяда русских художников: Ге, Крамской, Васнецов, Маковский, Семирадский и многие, многие другие. Духовные писатели – епископы Феофан Затворник и Игнатий Брянчанинов. Величайшие подвижники православия: Серафим Саровский, Оптинские старцы…
Величайшие научные и географические открытия. Небывалый взлёт развития промышленности – всё это приходится на XIX век. и совпадает с «переоткрытием» русскими своей культуры.
Так, например, из иконописи, в конце XVIII – первой половины XIX века уходят элементы барокко. Возрождаются традиции русской архитектуры. Но наивысший расцвет приходится, конечно же, на русскую литературу. До сих пор Запад ожидает появление новых Достоевских, новых Гоголей, но… пока что у обочины широкой дороги Русской литературы стоит одинокий наркоман Виктор Пелевин и конфузливо разводит руками: «пост-модернизм, господа, пост-модернизм!»
Так куда же подевались именно русские писатели, именно русские поэты, именно русские художники?
А русские философы где?
В этом отношении особенно показателен пример из жизни видного деятеля движения славянофилов ‑ Ивана Васильевича Киреевского.
Иван Васильевич Киреевский, отучившийся, как и полагалось в те времена, в Европе, где он слушал лекции Гегеля (в Берлине) и Шеллинга (в Мюнхене), по возвращении в немытую Россию в скором времени женится на Наталии Петровне Арбеневой. Сие повествование следует дополнить той деталью, что на момент женитьбы Киреевский и не помышлял ни о каком славянофильстве, а напротив, был полон намерений заняться просвещением России в духе лучших традиций Западной Европы. Первым человеком с кого он решил начать Просвещение, точнее будет сказать кого он решил Просветить, оказалась его жена Наташа – обычнейшая для того времени девушка, но с необычным воспитанием: мать ее была духовной дочерью преподобного Серафима Саровского, и сама Наташа в детстве бывала у преподобного, что сильно сказывалось на всем образе ее жизни: выйдя замуж за просвещенного Киреевского, она продолжала посещать церковные службы, и даже ездила в какой-то монастырь к своему духовному наставнику.
После некоторых размышлений, Иван Васильевич Киреевский в деле просвещения своей жены решил действовать ненавязчиво, аккуратно вплетая в тихий семейный разговор знания, вывезенные им из Германии:
‑ Представляешь, Наташа, что немцы выдумали.
‑ Что? – спрашивала Наташа.
И Киреевский терпеливо излагал ей вынесенное из бесед с Шеллингом, проходивших на Мюнхенской квартире философа, за распитием кофея.
‑ Так ведь это уже всё давно есть! – отвечала жена.
‑ Как есть? Где есть? У кого есть?
‑ Да в «Добротолюбии», у Святых Отцов…
В следующий раз Киреевский рассказывал жене о почерпнутом из бесед с Гегелем.
‑ Так ведь и это уже всё давно есть! – отвечала жена.
‑ Как есть? Где есть? У кого есть?
‑ Да в «Добротолюбии», у Святых Отцов…
И дело кончилось тем, что как взял Иван Васильевич в руки «Добротолюбие», так и не закрыл, пока не перевернул последнюю страницу… А там и в церковь начал ходить… А похоронен он в Оптиной Пустыне, где работал над изданием сочинений Отцов Церкви.
История свидетельствует, что никакое западное или восточное образование не в состоянии дать духовного насыщения русскому человеку. И только тогда , когда русский человек открывает для себя истинную красоту Православной веры, он обретает в себе внутренний стержень, сломить который невозможно ни революциями, ни репрессиями, ни геноцидом русского народа.
Сейчас идёт много разговоров о единстве человечества и, прежде всего, Европы. О близости и тяготении России к Европейской цивилизации. Однако в чем это единство? Почему-то мы не задаёмся вопросом о том, что мы единая цивилизация с Африкой, никто не говорит о единстве европейцев с арабами. Почему же мы до сих пор переживаем дилемму «Россия и Европа»? Что нас объединяет и что разъединяет?
А ведь объединяет нас с Европой, прежде всего, «Отче наш..» и Нагорная проповедь. Другое дело, что Европа утратила духовный поиск к началу ХХ века, в основном, из-за дехристианизации сознания. Об этом писали и славянофилы, и Достоевский, и Данилевский. Две части христианского мира – Восток и Запад, Россия и Европа – дали разные ответы на вопросы Евангелия: искушение властью и искушение хлебом. Православие удержало христианское начало дольше, чем Запад, утративший это начало на много веков ранее России.
И наша святая обязанность по отношению к последующим поколениям состоит в том, чтобы сохранить для них то, что для нас сохранили наши отцы, деды и прадеды. |
В музее истории г. Арсеньева начала работу передвижная выставка из собрания Центрального музея древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева. 
